Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 3

Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 3

промахнуться, поразить не того, кого нужно, покарать невинного… ведь это неописуемо, чтоб у живого человека, у малыша вдруг отнялись ноги. Да из-за чего? Из-за некий бактерии, молвят докторы, думая, что Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 3 этим все сказано… Бактерия… Но ведь это пустой звук, отговорка; правда только то, что девченка лежит без движения, не может больше ни ходить, ни бегать, ни резвиться, а ты стоишь рядом и ничем Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 3 не способен ей посодействовать. Это непостижимо, совсем непостижимо! – Он стремительно провел ладонью по перепутанным мокроватым волосам. – Естественно, я обращался ко различным докторам… не пропустил ни одной знаменитости… всех я приглашал. Они приезжали Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 3, давали советы, гласили по-латыни и устраивали консилиумы; один пробовал одно, 2-ой – другое; позже они объявляли, что уповают и веруют, и уезжали, получив собственный гонорар, а все оставалось как и раньше Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 3. Другими словами ей стало малость лучше, фактически говоря, существенно лучше. До этого она лежала плашмя на спине, и все тело было парализовано… Сейчас же, по последней мере, руки и высшая часть тела полностью обычные, она Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 3 может сама передвигаться на костылях… ей стало малость лучше, нет, нужно быть справедливым, – еще лучше. Но никто из их не вылечил ее совершенно. Все пожимали плечами и говорили: терпение, терпение, терпение Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 3… Только один не отступился от нее, только один – доктор Кондор… не знаю, слышали ли вы когда-нибудь о нем? Ведь вы из Вены?

Я признался, что никогда не слыхал этого Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 3 имени.

– Ну, естественно, откуда вам его знать, вы же здоровый человек, а он не из числа тех, кто любит орать о для себя… Он не доктор, даже не доцент… и не думаю, чтоб он имел Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 3 широкую практику… точнее, он ее не отыскивает. Но это умопомрачительный, совсем особый человек… не знаю, сумею ли я вам верно разъяснить. Его заинтересовывают не обыденные случаи, с которыми управится Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 3 хоть какой костоправ… его заинтересовывают только томные случаи, только такие, перед которыми другие докторы становятся в тупик. Я человек неученый и, естественно, не могу утверждать, что доктор Кондор лучше других докторов, но Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 3 в одном я совсем убежден: как человек, он лучше всех. Я познакомился с ним еще издавна, когда болела супруга, и лицезрел, как он боролся за ее жизнь… Он был единственный, кто до последнего Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 3 мгновения не желал уступать, и я тогда еще ощутил: этот человек живет и погибает совместно с каждым нездоровым. У него – не знаю, так ли я говорка – прямо какая-то страсть оказаться посильнее заболевания Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 3… он не то что другие, которые стремятся получить побольше средств, профессорское звание и чин надворного советника… он никогда не задумывается о для себя, а всегда только о других, о тех, кто мучается Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 3… О, это превосходный человек!

Старик разволновался, его глаза, не так давно усталые, ярко заблестели.

– Замечательный человек, говорю я вам, он никогда не бросит на произвол судьбы; в каждом случае он считает себя обязанным Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 3 вылечить хворого… я не умею это выразить как надо… но он как будто ощущает себя виновным, если ему не удается посодействовать… он считает себя виноватым… и потому… вы мне не Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 3 поверите, но я клянусь вам, это правда, – в один прекрасный момент ему не удалось то, что он замыслил… он обещал одной даме, терявшей зрение, вылечить ее… и, когда она все-же ослепла, он женился Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 3 на ней… Вы только представьте для себя: юноша женился на слепой даме, на семь лет старше его… ни красы, ни средств, к тому же еще истеричка… Она камнем висит у него Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 3 на шейке и даже не испытывает к нему никакой благодарности… Вот видите, какой это человек, а?.. Сейчас вы осознаете, как я счастлив, что повстречался с ним… с человеком, который хлопочет о Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 3 моем ребенке так же, как я сам. Я и в завещание его включил… Если кто-либо способен посодействовать ей, так только он. Дай бог! Дай бог!

Некое время старик посиживает, сложив ладошки Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 3, как на молитве. Позже резким движением придвигает собственный стул ближе ко мне.

– А сейчас послушайте, государь лейтенант. Я желаю вас кое о чем попросить. Я уже гласил вам, какой отзывчивый человек этот Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 3 доктор Кондор… Но, как видите… конкретно поэтому, что он таковой неплохой человек, я и тревожусь… Вы осознаете, я боюсь… боюсь, что он, щадя меня, не гласит правды, не гласит всей правды. Он всегда Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 3 обнадеживает меня, что девченке обязательно станет лучше, что она совершенно поправится… но каждый раз, как я спрашиваю его в упор, когда же в конце концов это будет и сколько нам еще осталось ожидать Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 3, он уклоняется от ответа, повторяя опять и опять: «Терпение, терпение!» Но я должен быть уверен… ведь я старенькый, нездоровой человек, и мне нужно знать, доживу ли я… увижу ли ее здоровой Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 3, совершенно здоровой… Нет, поверьте, государь лейтенант, я больше не могу так жить… я должен знать твердо, излечится ли она и когда… я не могу подольше выносить эту неопределенность…

Не способен справиться Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 3 с волнением, Кекешфальва встал и быстро подошел к окну. Я знал эту его манеру. Каждый раз, когда у него к очам подходили слезы, он резко отворачивался, пряча лицо. Старик тоже не желал, чтоб его Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 3 жалели, – он был похож на свою дочь! Правая рука его неудобно нащупала задний кармашек невеселого темного сюртука, скомкала и вынула платок; зря он пробовал сделать вид, как будто вытирает пот со Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 3 лба, – я очень ясно лицезрел его покрасневшие веки. Раз-другой он прошелся по комнате; что-то скрипело и стонало, и я не знал, что это: или прогнившие половицы под его ногами Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 3, или он сам, старенькый, дряблый человек. В конце концов, точно собираясь погрузиться в воду, он глубоко вздохнул.

– Простите… я не желал об этом гласить… о чем это я? Ах, да… завтра снова приезжает из Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 3 Вены доктор Кондор, он предупредил по телефону… он навещает нас часто, раз в две-три недели… Если б это от меня зависело, я бы вообщем не отпускал его отсюда… он мог Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 3 бы жить тут, у нас, я платил бы ему, сколько он пожелает. Но он гласит, что необходимо глядеть хворую через определенный просвет… да… Что это я желал сказать?.. Ах да, вспомнил… итак вот Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 3, завтра он приезжает и во 2-ой половине денька будет осматривать Эдит; обычно он остается у нас ужинать, а ночкой скорым ворачивается в Вену. И вот я помыслил: если б Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 3 кто-либо просто так, меж иным, спросил его… кто-либо совсем сторонний, кого он не знает… спросил бы его просто так… при случае, как осведомляются о знакомых… Спросил бы, как, фактически, обстоит дело с Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 3 ее заболеванием и задумывается ли он, что девченка вообщем когда-нибудь поправится… и будет совершенно не больна… вы осознаете? Совершенно не больна… и как длительно, по его воззрению, это еще Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 3 протянется… У меня предчувствие, что вам он не солжет… Ведь вас ему незачем щадить, вам он может тихо сказать правду… от меня он обязан ее таить – как-никак я отец, к тому Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 3 же старенькый, нездоровой человек, и он знает, что все это разрывает мне сердечко… Но, естественно, вы заведете этот разговор совсем невзначай… так, как обычно управляются у доктора о здоровье знакомого… Вы не Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 3 откажете?.. Вы сделаете это для меня?

Мог ли я отказать? Передо мной посиживал старик и со слезами на очах ожидал моего «да», точно трубного гласа в денек Ужасного суда. Очевидно, я обещал ему все Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 3. Он здесь же отрадно протянул мне обе руки.

– Я знал это! Я знал это еще в тот раз, когда вы пришли к нам снова и были так добры к девченке после… ну, вы Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 3 помните… еще тогда я сходу увидел: вот человек, который меня усвоит… он, и только он, спросит у доктора… И… я обещаю вам, я вам клянусь, ни одна душа об этом не Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 3 выяснит, ни сейчас, ни позже, никто – ни Эдит, ни Кондор, ни Илона… только я буду знать, какую услугу, какую бесценную услугу вы мне оказали.

– Ну что вы, государь фон Кекешфальва… ведь это Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 3 таковой пустяк.

– Нет, это не пустяк… вы мне оказываете очень огромную… гигантскую услугу… гигантскую! И если… – он немного пригнулся, и его глас, будто бы неуверенно прячась, зазвучал тише, – если я, со Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 3 собственной стороны, чего-нибудть… чем-нибудь смогу вам посодействовать… может быть, вы…

Возможно, я сделал испуганное движение (неуж-то он желал сразу со мной расплатиться?!), ибо он поспешно добавил, несколько заикаясь, что Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 3 с ним всегда бывало при сильном волнении:

– Нет, нет, поймите меня верно… я совсем не думаю… я не имею в виду ничего вещественного… я желал только сказать, что… я желал только… У меня отличные Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 3 связи… Я знаю многих людей в министерствах и в военном министерстве тоже… а в наше время никогда не мешает, если у тебя есть человек, на которого можно рассчитывать… естественно, только это Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 3 я и предполагал… У каждого может наступить таковой момент… вот… только это я и желал вам сказать.

Пугливое смущение, с которым Кекешфальва предложил мне свою помощь, принудило меня устыдиться. За все Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 3 это время он никогда на меня не посмотрел, а гласил куда-то вниз, вроде бы обращаясь к своим рукам. Только сейчас он неспокойно поднял глаза, нащупал снятые очки и водрузил их на Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 3 нос дрожащими пальцами.

– Может быть, – пробормотал он, – нам лучше перейти сейчас в дом, а то… а то Эдит направит внимание, что нас так длительно нет. К огорчению, с ней приходится быть жутко усмотрительным Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 3: с того времени как она захворала, у нее какая-то обостренная чувствительность: сидя в собственной комнате, она знает все, что делается в доме… обо всем додумывается до этого, чем успеваешь Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 3 раскрыть рот… И если она, чего хорошего… вот почему нам с вами лучше возвратиться туда, пока у нее не появилось подозрение!..

Мы перебежали в дом. В гостиной нас уже ожидала Эдит в собственном Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 3 кресле-каталке. Когда мы вошли, она подняла сероватые чуткие глаза, как будто желая прочитать на наших лицах то, о чем мы гласили. И потому что мы не выдали себя ни мельчайшим намеком, она Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 3 весь вечер оставалась замкнутой и молчаливой.

Я именовал «пустяком» просьбу Кекешфальвы – по способности непринужденнее расспросить незнакомого мне доктора, каковы шансы парализованной девицы на излечение; и в реальности, это дело, если глядеть на Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 3 него со стороны, не добивалось огромных усилий. Но я даже затрудняюсь разъяснить, как много означало это неожиданное поручение для меня самого. Ведь ничто так не усиливало чувство собственного плюсы у юного Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 3 человека, ничто так не содействует формированию его нрава, как внезапно поставленная перед ним задачка, воплощение которой зависит всецело от его своей инициативы и его собственных сил. Очевидно, ответственность выпадала на мою долю и Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 3 до этого, но всегда только служебная, воинская, постоянно сводившаяся к действиям, которые я, как офицер, был должен совершать, повинуясь приказу начальника и не выходя за границы строго очерченного круга обязательств Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 3, – к примеру, принять командование эскадроном, обеспечить доставку груза, закупить лошадок, разрешить спор меж нижними чинами. Все эти приказы и их выполнение были положены по уставу, они все предусматривались инструкциями – писаными либо печатными Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 3; в непонятных же случаях довольно было обратиться за советом к старшему и поболее опытнейшему товарищу, чтоб переложить на чужие плечи бремя ответственности. Но Кекешфальва обратился с просьбой не к офицеру, а к Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 3 моему внутреннему «я», чьи возможности и способности, пока неизвестные мне самому, еще предстояло найти. И когда этот чужой человек, нуждаясь в помощи, из всех собственных друзей и знакомых избрал конкретно меня, его доверие Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 3 доставило мне больше радости, чем все прежние похвалы начальства и товарищей.

Правда, удовлетворенность пришла вкупе с неким замешательством, ибо она в первый раз открыла мне, каким бесчувственным и пассивным было до сего времени мое Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 3 роль. Как мог я, бывая в этом доме, не задать самого естественного, само собой возникающего вопроса: навечно ли бедняжка остается парализованной? Способно ли докторское искусство отыскать средство против этого? Какой позор Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 3! Никогда я не спросил об этом ни Илону, ни отца, ни нашего полкового доктора. Я воспринял недуг Эдит как совершившийся факт, как нечто неисправимое; тревога, которая уже много лет истязала отца Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 3, достигнула меня в один момент, точно пуля. А что, если этот доктор и по правде сумеет освободить девченку от страданий! Если б ничтожные, скованные неподвижностью ноги опять обрели способность свободно и просто шагать Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 3, если б это обиженное богом создание вновь сумело вихрем носиться по лестнице – ввысь, вниз! – подгоняемое своим хохотом, в детском экстазе и упоении! Я точно опъянел от этой мысли, представив для себя Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 3, как мы вдвоем, втроем будем тогда скакать верхом по полям, как она, заместо того чтоб посиживать в ожидании в собственной темнице, сумеет повстречать меня у ворот и пойти со мной на прогулку Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 3. Нетерпеливо считал я сейчас часы, чтоб поскорее расспросить обо всем незнакомого доктора, может быть, даже нетерпеливее, чем сам Кекешфальва; еще никогда в жизни ни одна задачка не представлялась мне таковой принципиальной.

На последующий денек Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 3, стремительно освободившись от дел, я ранее обыденного явился в усадьбу. Но сейчас меня приняла одна Илона. Приехал доктор из Вены, растолковала она, на данный момент он у Эдит, и, по Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 3-видимому, осматривает ее сейчас в особенности кропотливо. Он там уже два с половиной часа, и, нужно считать, Эдит очень утомится, чтоб выйти к нам. Сейчас мне придется удовольствоваться только ее обществом. «Разумеется, если у Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 3 вас нет в виду ничего лучшего», – добавила она.

Из этого замечания я с наслаждением заключил (всегда лестно, когда потаенна доверена только для тебя одному), что Кекешфальва не предназначил ее Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 3 в наш разговор. Но я и виду не подал. Чтоб кое-чем заняться, мы сели играть в шахматы, и все таки прошло много времени, до того как в примыкающей комнате послышались шаги, которых мы с Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 3 нетерпением ожидали. В конце концов, оживленно беседуя, вошли Кекешфальва и доктор Кондор. Мне пришлось взять себя в руки, чтоб не найти некой растерянности, ибо 1-ое чувство, которое я испытал, поднявшись навстречу медику Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 3 Кондору, было полное разочарование. По правде, если нам говорят много увлекательного о каком-нибудь незнакомом человеке, наше воображение заблаговременно делает его образ, щедро употребляя на это свои самые драгоценные, самые романтические Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 3 мемуары. Чтоб представить для себя превосходного доктора, каковым описал мне Кекешфальва доктора Кондора, я прибег к той схеме, пользуясь которой средний режиссер и театральный гример выводят на подмостки тип доктора Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 3: одухотворенное лицо, острые, чуткие глаза, впечатляющая осанка, блистательное сладкоречие. Мы вновь и вновь безизбежно впадаем в заблуждение, полагая, как будто природа наделяет собственных избранников незаурядной наружностью. Вот почему я просто удивился, когда в один момент Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 3 очутился лицом к лицу с коренастым полным государем, лысым и близоруким; помятый сероватый костюмчик обсыпан табачным пеплом, галстук повязан кое-как, а заместо острого, одномоментно ставящего диагноз взора я повстречал мерклые глаза Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 3, сонно смотревшие через пенсне в дешевенькой железной оправе. Еще до того как Кекешфальва меня представил, Кондор засунул мне небольшую мокроватую руку и, сразу отвернувшись, взял сигарету с низенького столика. Позже Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 3 утомилось потянулся.

– Ну вот! Но должен признаться, дорогой друг, я жутко голоден; неплохо бы поскорее сесть за стол. Если ужин еще не готов, может быть, Йозеф даст мне пока перекусить – бутерброд либо еще чего Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 3-нибудть. – И добавил, грузно опустившись в кресло: – Всякий раз забываю, что в дневном скором нет вагона-ресторана. Вот вам поистине австрийское равнодушие в муниципальном масштабе… Браво, Йозеф, – перебил он себя, видя, что Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 3 слуга открыл дверь в столовую, – на твою пунктуальность можно положиться! Я охотно окажу честь государю шеф-повару! В дьявольской спешке даже не удалось сейчас пообедать.

Тяжело ступая, Кондор прошел в столовую Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 3. Не дожидаясь нас, он сел и, повязав салфетку, принялся торопливо – и, на мой взор, очень звучно – есть суп. Во время этого сурового занятия он не перемолвился ни единым словом ни Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 3 с Кекешфальвой, ни со мною. Все его внимание, казалось, сосредоточилось на еде; но близорукие глаза внимательно изучали бутылки с вином.

– Отлично! Ваш известный токай, и к тому же девяносто седьмого года! Я помню Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 3 его с прошедшего лета. Ради 1-го этого уже стоит к вам наведываться. Нет, Йозеф, подожди, не наливай, поначалу стакан пива… вот так, спасибо.

Залпом осушив стакан, он стал не спеша, с аппетитом пережевывать приличные Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 3 кусочки, подкладывая для себя на тарелку с поданного ему блюда. Потому что он, по-видимому, совершенно не замечал нашего присутствия, у меня была возможность понаблюдать за пирующим медиком со стороны. Я с Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 3 разочарованием отметил, что у этого настолько экзальтированно описанного Кекешфальвой человека лицо обычного обывателя, круглое, как полная луна, изрытое ямками и усыпанное прыщами, нос картошкой, рыхловатый подбородок, плохо выбритые румяные Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 3 щеки, толстая, маленькая шейка – одним словом, вылитый портрет добродушно-ворчливого чревоугодника. Да, он ел, как чревоугодник, усевшись поудобнее и наполовину расстегнув собственный мятый жилет. Постепенно нескрываемое наслаждение, с которым он жевал, стало меня раздражать, может Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 3 быть, поэтому, что я вспомнил, как предупредительно обходительно обращались со мной за тем же столом подполковник и фабрикант, может быть, и оттого, что я начал колебаться, получится ли мне получить четкий Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 3 ответ на настолько секретный вопрос у этого страстного любителя поесть и испить, который каждый раз рассматривает на свет бокал с вином, до того как, причмокнув, отпить глоток.

– Ну, что в ваших краях нового Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 3? Как сбор? Как погода? Сухо либо шел дождик? Я что-то такое читал в газете… Как дела на фабрике? Картель снова вздул цены на сахар?

Временами, переставая жевать, Кондор флегмантично, я бы Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 3 даже произнес, лениво кидал подобные вопросы, не требовавшие ответа. Моей особы он упрямо не вожделел замечать, и, хотя я много наслышался о характерной докторам бесцеремонности, этот доброжелательный грубиян злил меня Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 3 все в большей и большей степени. С досады я молчал, не проронил ни одного слова.

Но наше присутствие нисколечко не стесняло его, и, когда мы в конце концов перебежали в гостиную Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 3, где нас уже ждал кофе, он, достаточно кряхтя, плюхнулся прямо в кресло Эдит, снабженное комфортными приспособлениями, вроде вращающейся полочки для книжек, пепельницы и откидывающейся спинки… Потому что раздражение не только лишь вызывает злоба, да Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 3 и обостряет наблюдательность, я не мог не отметить про себя с чувством некого наслаждения его толстый животик, недлинные ноги и сползшие носки; стараясь, в свою очередь, показать, как не достаточно меня интересует знакомство Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 3 с ним, я поставил свое кресло так, что, в сути, оборотился к медику спиной. Но Кондор, отвечая полным равнодушием на мое демонстративное молчание и стрессовость Кекешфальвы (старик то и дело Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 3 вскакивал, метался по комнате, поднося ему сигары, спички и коньяк), вынул из ящика три гаваны сходу, положив две про припас около собственной чашечки. Покладистое кресло, в которое он глубоко опустился, все еще казалось ему Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 3 недостаточно комфортным, он крутился и ерзал до того времени, пока не нашел лучшего положения. Только после 2-ой кашки кофе Кондор удовлетворенно вздохнул, как насытившееся животное. «До чего же противно», – пошевелил Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 3 мозгами я. Но здесь он потянулся и саркастически подмигнул Кекешфальве.

– Ну, святой Лаврентий на жарких углях, вы готовы вырвать у меня изо рта эту хорошую сигару, ведь вам не терпится услышать в конце концов Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 3 мой отчет! Но вы же меня понимаете: я не люблю соединять пищу с медициной; а позже, я и по правде очень проголодался и очень утомился. Когда с половины восьмого утра Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 3 на ногах, то голова случается так же пуста, как и желудок. Итак, – Кондор медлительно затянулся и выпустил колечко сероватого дыма, – итак, дорогой мой, приступим. Все идет отлично. Она передвигается и проводит упражнение полностью благопристойно Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 3. Даже, пожалуй, чуток лучше, чем в прошедший раз. Как я уже произнес, мы можем быть довольны. Но, – он опять затянулся, – в ее общем состоянии… точнее в том, что мы называем психикой Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 3, я отыскал сейчас – только, пожалуйста, не пугайтесь так сходу, дорогой друг, – кое-какие конфигурации.

Невзирая на предупреждение, Кекешфальва непомерно ужаснулся. Я увидел, как ложечка, которую он держал в руке, задрожала.

– Изменения… что вы Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 3 имеете в виду… какие конфигурации?

– Что же, конфигурации – это конфигурации… я же не произнес, дорогой друг, ухудшение. Как гласил старик Гете: толкуйте, да не перетолковывайте. Я в сам не Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 3 знаю, что случилось, но… что-то неблагополучно!

Кекешфальва все еще держал ложечку в руке. По-видимому, у него не хватило сил положить ее на место.

– Что… что неблагополучно?

Доктор Кондор поскреб затылок.

– Гм… если б Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 3 я знал! Во всяком случае, не тревожьтесь! Я говорю с вами как доктор, без всяких экивоков, и повторяю снова, чтобы вам было ясно: поменялась не картина заболевания, поменялось что-то в Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 3 самой Эдит. Что-то с ней сейчас не так, а что – не усвою. В первый раз у меня такое чувство, точно она каким-то образом выскользнула из моих рук. – Он опять Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 3 затянулся и стремительно вскинул свои мелкие глазки на Кекешфальву. – Вот что, давайте-ка гласить начистоту. Нам нечего смущяться друг дружку, и мы можем смело выложить карты на стол. Итак… дорогой друг, скажите мне Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 3, пожалуйста, прямо и откровенно: за этот период времени вы, с вашим нескончаемым нетерпением, приглашали другого доктора? Кто-либо еще осматривал либо вылечивал Эдит в мое отсутствие?

Кекешфальва вскочил, точно его обвинили в Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 3 невиданном злодействе.

– Бог с вами, государь доктор! Клянусь жизнью моего малыша…

– Хорошо… отлично… только не нужно клятв, – стремительно перебил его Кондор. – Я верю вам и так. Вопрос исчерпан. Peccavi!15 Промахнулся Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 3, ошибся в диагнозе, в конце концов, это случается даже с потаенными советниками медицины и с докторами. Как тупо… а я готов был поклясться, что… Да, в таком случае, должно быть, что-то еще… но интересно Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 3, очень интересно… Вы разрешите?.. – Он налил для себя третью чашечку темного кофе.

– Да, но все-же что с ней? Что поменялось? Как вы думаете? – пересохшими губками бурчал старик.

– Дорогой друг Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 3, вы, право же, несносны. Для волнения нет ни мельчайших оснований, даю вам слово, мое добросовестное слово. Будь чего-нибудть суровое, я бы не стал при стороннем… Пардон, государь лейтенант, я не желаю сказать Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 3 ничего досадного, я только имею в виду… я не стал бы разглагольствовать, сидя в кресле да еще попивая ваш хороший коньяк, а коньяк и впрямь хороший…

Он опять откинулся вспять Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 3 и на миг прикрыл глаза.

– Да… так, с налету, тяжело разъяснить, что в ней поменялось, ибо это уже выходит за границы объяснимого. Но если я поначалу представил, что в дело вмешался очередной доктор, – право Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 3 же, я больше этого не думаю, государь фон Кекешфальва, клянусь вам, – то только поэтому, что сейчас в первый раз меж мною и Эдит что-то нарушилось, не было обыденного контакта Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 3… Погодите-ка… может быть, я смогу выразиться яснее: я желаю сказать… при продолжительном лечении безизбежно появляется определенный контакт меж доктором и пациентом… пожалуй, будет очень грубо именовать это взаимодействие «контактом», что значит в Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 3 конце концов «соприкосновение», другими словами нечто физическое… Здесь все еще труднее: доверие необычным образом смешано с недоверием, одно противоречит другому, притяжение и отталкивание… и, разумеется, пропорция тут раз от разу изменяется Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 3. К этому мы уже привыкли. Иногда пациент кажется доктору совершенно другим, а бывает, что и пациент не выяснит собственного доктора; время от времени они понимают друг дружку с 1-го взора, а время от времени Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 3 как будто молвят на различных языках… Да, изумительны, в высшей степени изумительны эти колебания, их нереально осознать, а тем паче измерить. Пожалуй, идеальнее всего прибегнуть к сопоставлению, даже рискуя, что оно окажется очень Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 3 грубым… Ну… с пациентом дело обстоит так же, как если б вы на некоторое количество дней уехали, а позже, возвратившись, открыли свою пишущую машинку, – она как будто пишет как и Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 3 раньше, идеально, как ранее, но все таки что-то неуловимое, не поддающееся определению гласит вам, что кто-то другой писал на ней в ваше отсутствие. Вот вы, государь лейтенант, вы наверное Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 3 заметите по собственной лошадки, если на ней два денька поездит кто-то другой. Что-то необыкновенное возникает в аллюре, в повадке, животное каким-то образом выходит из послушания, и вы, возможно, точно так Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 3 же не сможете найти, в чем это, фактически, находится, настолько нескончаемо малы происшедшие конфигурации… Я понимаю, что это очень грубые примеры, ибо дела меж доктором и нездоровым, очевидно, еще деликатнее. Я очутился Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 3 бы в очень затруднительном положении, – говорю вам откровенно, если б мне пришлось разъяснять, что поменялось в Эдит с прошедшего раза. Но перемена есть: меня злит, что я не могу докопаться, какая конкретно, – но Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 3 она есть, это безусловно.

– Но в чем… в чем это проявляется? – проговорил, задыхаясь, Кекешфальва. Я лицезрел, что все заверения Кондора не могли его успокоить, лоб старика поблескивал от пота.

– В Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 3 чем проявляется? Исключительно в мелочах, практически неуловимых. Чуть начав осматривать ее, я ощутил скрытое сопротивление; не успел я по-настоящему приступить к делу, как она уже взбунтовалась: «К чему это? Все то же, что и Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 3 раньше». А ведь до этого она с величайшим нетерпением ожидала моего осмотра. Дальше… когда я провозгласил ей определенные упражнения, она небережно отмахнулась от их, повторяя: «Ах, все равно толку не будет» либо Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 3 «На этом далековато не уедешь». Я допускаю (само по себе это ничего не означает) дурное настроение, взвинченные нервишки, но все таки, дорогой друг, до сего времени Эдит никогда не Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 3 гласила мне ничего подобного. Вобщем, может быть, и по правде дурное настроение… со всяким случается…

– Но ведь… в худшую сторону конфигураций нет, не правда ли?

– Сколько еще добросовестных слов прикажете вам дать? Случись хоть Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 3 мельчайшее ухудшение, я как доктор был бы встревожен никак не меньше, чем вы, как отец, а я, видите ли, совсем спокоен. Напротив, я не могу сказать, что эта непокорность мне не по нраву Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 3. Правда, дочурка стала раздражительнее, вспыльчивее, нетерпеливее, чем две-три недели вспять, – возможно, и вам часто достается на орешки. Но, с другой стороны, таковой мятеж свидетельствует о том, что крепчает воля к Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 3 жизни, воля к излечению; чем энергичнее, чем нормальнее начинает работать организм, тем настойчивее, очевидно, желание раз и навечно побороть болезнь. Поверьте мне, мы совершенно не так жарко, как вам кажется, любим Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 3 «примерных», послушливых пациентов. Они меньше всего помогают для себя сами. Энергичный, даже исступленный протест хворого мы можем только приветствовать, ибо другой раз такая на 1-ый взор неразумная реакция необычным образом помогает нам больше Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 3, чем самые действенные лекарства. Итак, повторяю: я нисколечко не встревожен. Если, к примеру, начать на данный момент новый курс исцеления, то можно востребовать от нее всех усилий; пожалуй, даже следует конкретно сейчас, не Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 3 упуская момента, использовать ее моральное состояние, которое как раз в ее случае играет решающую роль. Не знаю, – он поднял голову и посмотрел на нас, – осознаете ли вы меня?

– Ну Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 3 естественно, – откликнулся я невольно; это были 1-ые слова, с которыми я к нему обратился. Все, что он гласил, казалось мне полностью естественным и ясным.

Но старик не очнулся от собственного оцепенения. Совсем пустым взором Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 3 смотрел он впереди себя. Из всего, что пробовал разъяснить нам Кондор, ощутил я, он не сообразил решительно ничего, ибо не желал осознать. Все его внимание, все его ужасы были сосредоточены на одном Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 3: будет ли она не больна? Скоро ли? Когда?

– Но какой курс исцеления? – Волнуясь, старик всегда заикался и запинался. – Какой новый курс?.. Ведь вы гласили о каком-то новеньком курсе… Какое новое исцеление Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 3 вы желаете испробовать? (Я сходу увидел, как уцепился он за слово «новый»: в нем заключалась для него частичка новейшей надежды.)

– Это уж предоставьте мне, дорогой друг, что пробовать и когда Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 3 пробовать; только не нужно спешить; не нужно стараться взять силою то, что не поддается никаким заклинаниям. Ваш «случай» – таковой уж противный термин принят у нас – был и остается для меня главной заботой Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 3. Ну ничего, мы с ним справимся.

Старик, подавленный, молчком глядел на него. Я лицезрел, что он с огромным трудом удерживался, чтоб опять и опять не задать один из собственных бездумно напористых вопросов. Должно Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 3 быть, Кондор тоже ощутил этот безгласный напор, так как вдруг поднялся.

– Однако на сей день хватит. Своим впечатлением я с вами поделился, все прочее было бы вздором и трепотней… Даже если Эдит в последнее Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 3 время станет еще раздражительней, не страшитесь, я уж разберусь, что там не в порядке. Вас я прошу только об одном: не ходите всегда вокруг нездоровой на цыпочках с таким рассеянным Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 3, испуганным видом. И еще: обратите суровое внимание на собственные нервишки. Вы, видно, не спите ночами, и я опасаюсь, что вы, безпрерывно думая об одном и том же, совсем изведете себя, а от Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 3 этого вашей дочери не будет проку. Идеальнее всего отправляйтесь-ка сейчас пораньше спать и, перед тем как лечь, примите несколько капель валерьянки, чтоб завтра быть бодрее. Вот и все. На сей день Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 3 достаточно предписаний! Докурю свою сигару и двинусь.

– Вы… вы по правде уже собираетесь уходить?

Доктор Кондор был неумолим.

– Да, дорогой друг, все! Сейчас вечерком у меня очередной последний, довольно замученный мною пациент, ему я Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 3 прописал продолжительную прогулку. С половины восьмого я без передышки на ногах, все утро проторчал в поликлинике, был один занимательный случай… Вобщем, не стоит об этом… Позже в поезде, позже тут – нашему брату Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 3 тоже нужно временами проветривать легкие, чтоб голова оставалась ясной. Потому, пожалуйста, сейчас никаких автомобилей, я лучше пройдусь пешком! Поглядите, какая луна! Очевидно, это не означает, что я хочет увести от вас государя Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 3 лейтенанта; если вы, вопреки воспрещению доктора, все таки пожелаете бодрствовать, он составит вам компанию.

В тот миг я вспомнил о собственной миссии.

– Нет, – живо сделал возражение я, – завтра мне очень рано Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 3 вставать, мне бы издавна следовало откланяться.

– Тогда, если вы ничего не имеете против, отправимся совместно.

В потухшем взоре Кекешфальва в первый раз вспыхнула искорка: он тоже вспомнил.

– А я – спать, – произнес он Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 3 с внезапной уступчивостью, исподтишка делая мне символ за спиной Кондора. Излишнее напоминание: я и без того чувствовал у манжеты резкие удары пульса. Я знал: сейчас я должен выполнить свое обещание.


Чуть выйдя Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 3 из парадного, мы оба, Кондор и я, невольно тормознули на верхней ступени лестницы – такое необычное зрелище раскрылось нам в саду. В те тревожные часы, что мы провели в комнатах, никому из нас Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 3 и в плову не пришло выглянуть в окно; и сейчас нас поразило внезапное перевоплощение. Большущая луна, как будто отшлифованный серебряный диск, неподвижно застыла среди испещренного звездами неба, и хотя воздух, нагретый за денек Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 3 горячим солнцем, по-летнему обдавал нас теплом, в то же время благодаря ослепительному сиянию казалось, что в мире, как по волшебству, наступила зима. Точно свежевыпавший снег, мелькал гравий меж Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 3 ровно подстриженными шпалерами, темные тени которых окаймляли дорожку. На свету и во мраке, то сверкая серебром, то отливая красноватым, застыли деревья. Я нередко бродил ночами, но никогда еще лунный свет не представлялся Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 3 мне таким призрачным, как тут, в полной тиши и неподвижности сада, утонувшего в потоке ледяного блеска; мы были так зачарованы воображаемой зимой, что с невольной осторожностью спускались по мерцающим ступенькам, как по скользкому льду. А Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 3 когда вышли на посыпанную гравием снежно-сумеречную дорожку, вас вдруг стало не двое, а четыре: пред нами двигались наши тени, верно очерченные невиданно резким светом луны. Я невольно смотрел за Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 3 обоими неотступными спутниками, которые, опережая нас темными силуэтами, повторяли каждое наше движение, и – сколько еще детского тотчас в наших эмоциях! – я испытывал собственного рода ублажение оттого, что моя тень была длиннее, стройнее Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 3, мне даже хотелось сказать «лучше», чем та короткая и широкая, которая принадлежала моему собеседнику. Мне казалось, я ощутил себя несколько более уверенно благодаря этому приемуществу; я знаю, требуется популярная смелость, чтоб признаться Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 3 себе в схожей глупости, но ведь как нередко самые несуразные случайности оказывают влияние на наши побуждения, а самые малозначительные происшествия воодушевляют нас либо лишают мужества.

Молчком дошли мы до сеточной ворота и, закрывая Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 3 ее за собой, обернулись. Голубоватым фосфором отсвечивал фасад – цельная глыба льда, и так бешено слепил глаза безмерно броский лунный свет, что нельзя было различить, какие из окон освещены изнутри и Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 3 какие отражают свет луны. Резко звякнула щеколда, расколов тишину, и Кондор, точно ободренный этим земным шумом, нарушившим загадочное молчание, обратился ко мне с откровенностью, которой я не ждал:

– Бедный Кекешфальва! Всегда упрекаю себя за то Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 3, что был с ним, пожалуй, очень груб. Естественно, я знаю, он готов часами расспрашивать меня о сотке различных вещей, либо, точнее, 100 раз об одном и том же. Но я просто Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 3 больше не могу. Очень тяжкий выдался денек: утром до ночи пациенты, и все такие случаи, когда не знаешь, с чего начать.

Мы вышли на шоссе, обсаженное деревьями, густые кроны их практически смыкались Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 3 над нами, и луна освещала только неширокую, ярко-белую полоску, по которой мы сейчас шагали. Из деликатности я не ответил Кондору, но он, казалось, вообщем не замечал меня.

– И позже, бывают деньки Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 3, когда я просто не способен выносить его въедливых расспросов. Должен вам сказать, что нездоровые – это еще не самое тяжелое в нашем деде; с течением времени приобретаешь некий навык в обхождении с ними Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 3. И в конце концов, если нездоровые расспрашивают, торопят, сетуют, так это полностью естественно в их состоянии, так же как температура либо боль в голове. Мы с самого начала готовы к их Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 3 атакам, на то мы поставлены и вразумлены, у каждого из нас совместно с болеутоляющим и снотворным припасены успокаивающие слова и спасительная ересь. Но никто так не отравляет нам жизнь, как родные и Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 3 близкие пациентов: незваные и непрошеные, они становятся меж доктором и нездоровым и всегда желают знать только «правду». Они все ведут себя так, как будто на этот момент на земле болен единственный человек и только он Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 3 просит заботы – он и никто другой. Я не упрекаю Кекешфальву за его расспросы, но понимаете, когда нетерпение становится приобретенным, выдержки другой раз не хватает. 10 раз я ему разъяснял, что в Вене у Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 3 меня на данный момент тяжкий случай, идет речь о жизни и погибели. И хотя ему это понятно, он звонит чуть не каждый денек, и просит, и настаивает, и желает Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 3 силою вырвать, слова надежды. А в то же время я, как его доктор, знаю, как негативно для него такое волнение, я еще больше встревожен, чем он задумывается, еще больше!.. Счастье, что он не додумывается Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 3, как гнусно обстоят дела.

Я ужаснулся. Стало быть, плохо! Откровенно и по своей инициативе Кондор высказал мне то, что я собирался у него выведать. Волнуясь, я переспросил:

– Простите, государь доктор, но Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 3 вы, естественно, осознаете, что меня это волнует… я даже не представлял для себя, что с Эдит так плохо…

– С Эдит? – оборотился ко мне Кондор, совсем изумленный. Казалось, он здесь только увидел Стефан Цвейг Нетерпение сердца - страница 3 мое присутствие. – При чем здесь Эдит? Ведь я ни слова не произнес об Эдит… Вы меня совершенно не сообразили… Нет, нет, состояние Эдит без перемен:

stefan-m-wasilewski-upgrade-report-april-2010-6.html
stefana-bolcmana-s-pomoshyu.html
stejk-iz-semgi-s-citrusovim-salatom.html